Назад

Формообразование крупных производственных зданий в конце XIX – начале ХХ веке

Жуковский Андрей Андреевич (Пермский государственный технический университет)



Подъем промышленного производства в России в 80-е годы XIX века и, прежде всего, значительное увеличение выпуска стали и проката дали толчок для дальнейшего развития архитектурных решений заводских зданий и сооружений, совершенствование которых было связано с формированием каркасных конструктивных систем, где стена утрачивает функции несущей конструкции. Являясь только отражением, она выполняется либо самонесущей, либо навешенной на колонны каркаса.

Отражая взгляды сторонников рациональной архитектуры того времени, преподаватель Петербургского института гражданских инженеров Н.В.Султанов говорил, что формы здания должны возникать исходя из соответствия климату, материальным и нравственным потребностям.

Процесс формообразования происходил в направлении поисков целесообразного, оптимального для данного конкретного случая решения без следования определенному сложившемуся типу. Практически каждое новое сооружение имело свою оригинальную компоновочную и объемно-планировочную структуру производственных корпусов, которая соответствовала оптимальной функциональной организации производства, конкретным условиям строительства и художественным установкам времени.

В результате промышленной революции в XIX веке формируются не только новые взгляды на архитектуру, но и появляются архитектурные «монстры», порожденные индустриализацией. Наиболее значительными из них был Хрустальный дворец (1851 г.). По отзывам современников «Хрустальный дворец – это революция в архитектуре, которая положила начало развитию нового стиля» [1, с.169].

« Впечатляющее сочетание несомненного величия и определенной легкости в архитектурном облике этого здания осталось недостижимым образцом, несмотря на неоднократные попытки повторить и превзойти это достижение» [1, с.169]. «Хрустальный дворец явился реализацией нового архитектурного замысла, прототипа которому не существовало в архитектуре. Вдобавок, это было первое в истории здание столь больших размеров, построенное из стекла железа и дерева, с каркасом из чугунных и железных кованых балок, точно смонтированных на болтовых соединениях» [1, с.169].

Но, как и всякое новое, всегда воспринимается неоднозначно, так и «большинство современников … восприняли Хрустальный дворец не как архитектурное творение, а как рядовую постройку, лишенную стиля и красоты. Для Англии викторианской эпохи привычными были массивные, монументальные формы, воплощенные в дереве и камне. В наше время архитекторы и искусствоведы восхищаются как раз этой простотой внешнего облика Хрустального дворца, которая предвосхитила «фабричную эстетику» начала XX века и ясность формы, характерную для современной архитектуры многих стран » [3, с.68].

Неприятие архитектуры,  лишенной традиционного декора, привычной тектоники камня, было характерно в целом для XIX века, хотя «индустриальные» сооружения появились в разных странах.

Так, В.Г.Шухов в процессе работы над принципом «серийности конструкций, компонуемых из повторяющихся элементов» создает принципиально новый для Урала и России тип мартеновского цеха, построенного полностью из сборных элементов, изготовленных в Москве и привезенных в Лысьву. Архитектурный облик мартеновского цеха Лысьвенского завода отличается от всех уральских промышленных зданий, построенных до последней четверти XIX века. Принципиальное отличие состоит в том, что основу здания составляют трехшарнирные металлические рамы, не имеющие аналогов в уральской практике, а также стеновое ограждение, выполненное из металлодеревянных панелей. Оригинальным было и цветовое решение фасада, направленное на выявление каркасной структуры здания[1].  В отличие от построек русского классицизма объем цеха не имеет той неукоснительной композиционной завершенности, которая присуща уральским «фабрикам».

На Урале в XIX и в начале XX вв. не было больше построено ни мартеновских, ни прокатных цехов подобных Лысьвенскому. Лишь по характеру решения стеновых ограждений к нему приближаются мартеновский цех Нязепетровского завода и прокатные цехи Исинского и Авроринского заводов, но металлический каркас ограждения заполняется кирпичом, а не панелями, как в мартеновском цехе Лысвенского завода.

В целом в архитектуре мартеновских и прокатных цехов Урала преобладают тенденции общие для архитектуры второй половины XIX века, где порой прогрессивное по организации цеха решение скрывалось за традиционным фасадом. Примером может служить мартеновский цех Кушвинского завода, первый из уральских полностью отвечавший требованиям техники XX века[2], решение же фасада, выполненного в кирпичном стиле и имеющего двухъярусное построение, не соответствовало структуре одноэтажного двухпролетного здания. Дуализм архитектуры конца  XIX -  начала XX вв. мы встречаем в решении гражданских зданий, скрывающих за «дробленым» фасадом значительные по размерам внутренние пространства (магазины, вокзалы и т.д.).

Сказанное о мартеновских цехах целиком относится и к прокатным, среди которых можно назвать прокатный цех Пермского пушечного завода и др.

Но общим, как для новаторских решений (Лысьвенский  мартеновский и т.д.), так и для цехов, решенных в традиционных формах (Кушвинский мартеновский и др.), было стремление эстетически осмыслить архитектуру цеха. Это одна из особенностей уральской промышленной архитектуры.

Обращаясь к европейской промышленной архитектуре конца XIX – начала XX века, мы видим,  что основные процессы, происходящие в ней – это, с одной стороны,   освоение новейших достижений техники, с другой, выработка принципов проектирования и строительства, присущих машинному производству. Под рукой зодчего эти две тенденции сливались в процессе поиска новаторских решений индустриальной архитектуры, которая в известной степени в этот период оказывала влияние своей лаконичностью, цельностью образа и рациональностью на гражданскую архитектуру.

В этой связи наиболее ярким произведением промышленной архитектуры является Турбинный цех АЭГ (1909 г.) П.Беренса, который поднял архитектуру производственного здания до уровня грандиозного монументализированного художественного образа. «Дух порядка, систематического разчленения производственного процесса органически соединялся у него с дисциплиной крупных форм.  …Машинная эстетика объединялась с эстетическими претензиями романтизма » [2, с.47]. Это здание как бы подводило итог развития модерна в промышленной архитектуре Европы рубежа веков и передало эстафету «современной архитектуре» - постройкам В.Гропиуса и А.Майера (фабрика «Фагус», 1911г. и павильон на Кельнской выставке «Веркбунда», 1914 г.).

К началу XX века в России и Западной Европе сформировался принципиально новый подход в решении комплексов крупных производственных зданий: архитектурное переосмысление промышленных объектов и эстетическая адаптация новых конструктивных решений зданий цехов на принципах, характерных для модерна (единых для промышленной и гражданской архитектуры); форма как свободный объект в пространстве, принцип «изнутри наружу», эстетическое осмысление материала, каркаса здания, его выявление в решении фасада здания.

Принципы формообразования крупных производственных зданий, выработанные в конце  XIX – начале ХХ веке, актуальны и в наше время.



[1] Металлические  элементы здания выкрашены красным суриком, деревянные бруски – охрой, а обшивка стен и крыши – сажей. По словам руководителя строительства А.И.Умова, окраска здания «кроме прочности имеет эстетическую сторону, и, действительно, красные фермы эффектно выделяются на темном фоне крыши » [4, с.64].

[2] Это первый на Урале цех, где использовались мостовые краны; имел двухпролетное построение (печной и литейный пролеты); каркас здания взаимоувязан с технологической организацией производства и т.д.

Список литературы

  1. Гидион З. Пространство, время, архитектура.- М.: Стройиздат, 1984. - 456 с.
  2. Иконников А.В. Зарубежная архитектура: от «новой архитектуры» до постмодернизма. – М.: Стройиздат,  1982. – 256 с., ил.
  3. Кихлштедт Ф.Т. Хрустальный дворец. Жур. В мире науки (издание на русском языке). № 12, декабрь, 1980. – 68-80 с.
  4. Холодова Л.П. История архитектуры металлургических заводов Урала второй половины ХIХ –начала ХХ веков. – М.: Стройиздат,  1986. – 98 с.

Вопросы и комментарии к докладу:



Назад